как родилась ксеничкаКсения моя уже идет в первый класс в этом году. А я тут с историей её рождения. Поздновато? Возможно. Но лучше ведь поздно, чем никогда?
Так вот, всё получилось в первом же месяце. Лишней полосочке на тесте я радовалась, как бешеная коза – скакала по квартире и что-то визжала. Так как я точно знала день, когда забеременела, посчитала и сама себе решила – рожу 20 июля.
Ходила легко, хотя и загремела в гинекологию, когда на 5-6 неделе началась небольшая мазня. Просто запаниковала, побежала в консультацию, а там долго не думали – положили. На тот момент, когда я с вещами прибыла в больницу, мазни никакой уже не было. Это не помешало мне благополучно пролежать там 2 недели. Никакого особого токсикоза не было, просто совсем не хотелось кушать, я даже в первые пару месяцев похудела килограмма на три. Тонда был рекордный низкий вес за мою взрослую жизнь – 53кг!
Последние месяцы беременности я (благодаря своему первому мужу) была в постоянном нервном напряжении, спокойные дни можно было пересчитать на пальцах. Но об этом не здесь и не сейчас. Только я боялась, чтоб мои нервы не сказались на моей дочери. Что это будет дочь я была уверена, как только сделала тест. Даже раньше, ещё до беременности. Не то чтобы мне хотелось дочь – мне было абсолютно всё равно. Но я именно знала это. Впоследствии это подтвердило и УЗИ. Хотя окружающие смеялись и говорили – будет мальчик, объясняя это разными народными приметами – формой живота, моим похорошевшим лицом, пристрастиями в еде и тому подобным. Но мне было всё равно. Я знала – у меня будет девочка.
Беременность подходила к концу. Я доучивалась. Когда декан выяснял, кто где будет работать после окончания универа, вызвал меня к себе. Говорит, почему не приносишь справку о трудоустройстве. Смотри, мол, отправим в село куда-нибудь. Я говорю - а я не буду пока работать. Он – почему? Я даже опешила, не знала, что сказать. Ведь я была уже на восьмом месяце! Как можно было не заметить этот глобус в комбинезоне для беременных!? Потом я защитила диплом, отпраздновала окончание университета.
Наступила вторая половина июля. Уже было тяжело ходить, дышать, спать. Кроме того начался геморрой, который омрачил последние дни беременности и первый месяц после родов! Кто испытал, может понять эту «радость». 19 июля нас решила навестить бабушка мужа. Уезжая, с умудрённым опытом лицом ощупала мой живот и важно сказала – будет мальчик, но подождать придется ещё пару недель. А в 10 вечера мы вызвали скорую, которая увезла меня в роддом. Дорога была дальняя, через весь город по ухабам и извилинам, а машина древняя, поэтому в роддом я входила уже без всяких схваток. Вытерпев все необходимые процедуры, переоделась и меня отвели в предродовую на двоих. Там никого не было, кровать с клеёнчатым матрацем и такой же подушкой, накрытые простынёй, ужасная и невыносимая жара и писк несметного полчища комаров – вот то, что повергло меня в полный ужас. Я лежала, глотала слёзы и думала – вот лежать мне здесь ещё этих самых напророченных пару недель. (Почему-то я думала, что буду лежать именно здесь, в этой комнате). Всё это повергло меня в тоску, я не могла спать, под утро мне вкололи какое-то успокоительное, стало очень хорошо и я заснула.
А утром пришла врач, посмотрела, сказала, что открываюсь я очень медленно, а страна (то есть многочисленные родственники, атакующие персонал) требует наследника. Поэтому мне прокололи пузырь и укололи окситоцин. При чём сама я мало что во всём этом понимала, да меня никто и не спрашивал.
Потом в комнату привели ещё одну собравшуюся рожать, из патологии. Она оказалась дочерью маминой сотрудницы. Она рожала мальчика. Все УЗИ, включая последнее, сделанное за два дня до этого, это подтверждали. У неё схватки были сильнее. А мне поставили капельницу с окситоцином. Вот тогда я ей позавидовала – она могла ходить, даже валялась на полу, стучала по стенам и очень громко кричала. А я не могла даже пошевелиться, потому что игла выскакивала. Поэтому я кусала подушку и тихо стонала. Но и соседка не долго радовалась свободе. Ей тоже поставили капельницу. Не имея возможности хулиганить на полу, она свободной рукой оборвала все провода со стен. За что ей огромное спасибо – я почувствовала себя зрителем в кинотеатре, и это меня изрядно отвлекало. Врач, проходя мимо, говорил – вот видно у кого схватки. Но потом меня осмотрели и убедились, что моё спокойствие ничего не значит. И мне сняли капельницу! Ура! Но вот соседку увели рожать. Было почти 12 дня. Я ходила по коридору, даже наслаждалась (если это вообще возможно в такой момент), прислонялась к холодным стенам, потом начала ползать. Ходить уже не было сил, а лежать мне запретили, чтоб не затягивать процесс. Я поскуливала, постанывала, но твёрдо себе сказала – орать ты не будешь, ты сможешь это. Счёт времени я потеряла, было только ожидание и мысли – неужели это когда-то закончится?! И вот он этот момент – меня повели в родзал. Одна кушетка (не знаю, как правильно она называется) была свободна. На соседней лежала моя соседка, рожавшая мальчика, а родившая Маринку. Сама не помню, как я оказалась на этой высокой кровати (или кресле?), вокруг было много народу (два врача, акушерки), меня начали «рожать»: тужься… не тужься… постарайся… ещё… согни ноги… толкай меня ногами… не тужься… головка… ещё чуть-чуть – и вот она, моя доченька, уже кричит, а на часах на стене слева – 14. 00. 20 июля 2001 года. Её показали мне и начали обрабатывать, а ко мне подошёл какой-то дядечка (такого я ещё не видела), начал хитренько так со мной разговаривать, а сам тем временем оказался анестезиологом и уколол мне в вену, потому как, оказывается, меня немного разрезали, а теперь зашивали. Сам момент разрезания прошел мимо меня. Я также не заметила (или не помню?) как родился послед. Очнулась я – не пойму: кто я и где мои вещи? Почему мне так неудобно? Просто ужасно. А, оказывается, я лежу на железной утке, а на животе у меня ледяной мешок. Поэтому снизу все болит и затекло, а сверху заледенело. На соседней кушетке уже лежала другая новоиспеченная мамочка, крики которой я слышала сквозь сон. Я позвала медсестру, она забрала утку, а ледяшку оставила. Я вспомнила все, но решила поспать ещё. Проснулась. На часах 18.00. Я все ещё в родзале. Позвала сестру снова. Меня отвезли в палату. В ногах стояла детская крошечная кроватка, а там лежала ОНА! Какая она красивая! Я лежала, а по щекам текли слёзы счастья. И никакой боли и страданий я уже не помню. А она улыбалась. Во сне.
|
